Клитор

– А еще есть такая специальная точка, “дж”, она с той стороны пизды, которая рядом с жопой, и если на нее надавить…
“На стенке влагалища, смежной с прямой кишкой” — перевел про себя Женька. Про точку G он тоже читал, но никак не ожидал, что про нее знает Серега. Тот, конечно, был во дворе авторитетом в сексуальных вопросах, которыми сам Женька владел только в теории, но откуда он мог знать про G? Откуда он вообще что-то знает, кроме слов “хуй” и “пизда”, и что первое надо всовывать во второе?
— Но самый пиздец для девки, это когда клитор трешь. Точно тебе говорю. Я вот одной потер, она чуть не отрубилась.
Серега открывался с неожиданной стороны. Женька был уверен, что половина его трепа про то, как он “одну палку кинул, потом еще, а тут ее сестра входит, и тоже просит, ну все, пиздец, чуть хуй не стер”, это именно треп. То есть он наверняка с кем-то переспал, но вот чтобы его при этом интересовало, где клитор, а где “дж”?
— Знать бы еще, где этот клитор, — грустно произнес Женька.
— Клитор, хуитор… Хуйня все это. Главное – чтобы хуй был здоровый. Вот у тебя сколько в сэмэ?
Женька задумался, прибавил немного к среднестатистическим размерам, о которых прочел в украденной у родителей книге “Путеводитель по сексу”, и как можно небрежнее произнес:
— В эрегированном состоянии двадцать сантиметров.
Серега поперхнулся пивом, закашлялся.
— Ну, тогда на клитор налегай.
Женька понял, что с размерами промахнулся.
— И не еби себе мозги. Читаешь много, “эрегированное состояние”, блин. Так над книжками своими мудацкими и продрочишь до самой армии.
Женька сам опасался, что этим все и кончится. Ну, в армию он не пойдет, в институте пересидит. И все равно в словах Сереги была своя горькая правда.
— Эх, старик, пожалеть тебя, что ли? — Серега отхлебнул еще пива, сделал эффектную паузу. — Предки у тебя где завтра? На даче? Готовь хату, бухла побольше. Гондоны сам покупай, мои для тебя великоваты будут. Приведу свою последнюю. С подругой. Она на тебя глаз положила, видела, как ты возле меня во дворе терся.
Всю ночь Женька беспокойно проворочался на кровати. Было очень не по себе. Да чего там, он откровенно трусил. Почему-то больше, чем предполагаемая потеря девственности – в это он до конца поверить так и не смог — его пугал поход в аптеку. И мысли о родителях, точнее, отчиме. Он запретил приводить кого-нибудь в новую квартиру, купленную пару месяцев назад, сразу после свадьбы. Отчим был из крутых бизнесменов. Ну, не очень крутых. Удивительно, что матери удалось выскочить хотя бы за такого. “Одноклассник”, — объяснила она, когда тот начал появляться в их однокомнатной в Бирюлево. И вот, полгода спустя мать – ой, умора! – в кремовом платье, под марш Мендельсона, стоит в загсе. Зато теперь у него – своя комната.
Отчим был помешан на мысли, что его обворуют. Сейфовая дверь, сигнализация, камера в глазке. Еще бы – в конце недели привозил в потертом дипломате кучу денег, и прятал в небольшом сейфе.
Молодожен, блин… А сам день рождения жены не может вспомнить – спрашивал уже несколько раз у Женьки, когда сейф открывал. Зачем брать в качестве комбинации набор цифр, которые потом вспомнить не можешь?
Женька опять заворочался. Никак не мог представить, как оно завтра может быть? И что это за подруга, которая на него глаз положила? Он видел на днях Саньку в компании двух девиц, взрослых, лет по двадцать, не меньше? Они сидели в машине, Серега стоял рядом и что-то с жаром им говорил. Да нет, не может быть…
Санька первым завел разговор о сексе. И Женька никак не ожидал, что разговор так закончится. Страшно… Но идти на попятный поздно. Нужно постараться уснуть.
Утром мать чмокнула его в макушку, отчим еще раз прочитал лекцию об осторожности, и они уехали. Женька обшарил их прикроватную тумбочку, нашел упаковку презервативов. Пытался найти на ней информацию о размерах, не нашел. Похоже, Серега его наколол – нет у презервативов размеров. Сбегал за пивом, в ларек, где отоваривались все с их двора – продавцу было наплевать на возраст, только деньги давай. И сел ждать.
Звонок раздался около двенадцати. На пороге стоял улыбающийся Серега и две девушки, те самые, из машины.
— Ну, старик, знакомься – Вика и Марина. Девушки, это – Женька. Это ему объяснить надо, где клитор находится.
Девушки синхронно рассмеялись, отодвинули Женьку и прошли в квартиру.
— Так, моя – Вичка. Тебе – Марина. Не ссы?
Женька, забыв все наставления отчима о двери, которую нужно повторно ставить на сигнализацию, на негнущихся ногах пошел за девушками. Они уже сидели в гостиной, точнее, Марина сидела, а Вика с интересом разглядывала висевшую на стене картину, ту самую, за которой скрывался вмонтированный в стену сейф. Вика повернулась к нему.
— Мило, очень мило. И ты – очень миленький мальчик. На Буратино похож. Вырастешь – девочки сами вешаться будут. Покажи Марине свою комнату. У тебя, наверное, и коллекция марок есть?
Девушки опять рассмеялись. Марина поднялась, подошла к нему, обняла его за талию и начала подталкивать к выходу из гостиной. Он послушно поплелся в сторону своей комнаты.
В комнате Марина чему-то улыбнулась, села на кровать, его усадила рядом. Он застыл. Марина широко расставила ноги, откинулась к стене.
— Не бойся, Буратино. Клитор – это просто. Кладешь ладонь на пизду. Вот так. — Она взяла его руку и потащила куда-то под юбку. Под юбкой ничего не оказалось. — Ой, какая холодная у тебя рука. Пальцем ищешь щель. Только осторожно! Палец запускаешь в щель, и ведешь вверх, тихонечко так, вдоль щелки…
Его рука оказалась на чем-то, покрытом жесткими волосами. Волосы кололись. Механически он нашарил пальцем щель, ту самую, и испуганно замер.
— Ну давай, глупенький, смелее! Сейчас интересное начнется…
Он повел пальцем вверх, как было сказано, не вынимая его из щели. Щель заканчивалась каким-то выростом, похожим на горошину, точнее, шершавую такую фасолину, не очень большую и горячую?
— Молодец! И начинаешь тут легонечко водить. По кругу. Эй, потише! И ногти почаще грызи, раз стричь не обучен.
Женька понял, что у него началась эрекция. Хуй встал, как сказал бы Серега. В штанах стало тесно, кровь прилила очень быстро, запульсировала. Еще мгновение, и горячая волна, прокатившись по низу живота, охватила член, сосредоточилась на самом конце.
По его светлым брюкам расплывалось небольшое пятно. Ой, что же он маме скажет? Надо было джинсы надеть, а не эти – из хлопка…
Марина тоже посмотрела вниз. А потом рассмеялась.
— Какой ты быстрый! Ну, ничего, это возрастное.
Из гостиной раздался голос Вики:
— Марин, ты что там, померла?
Она поднялась.
— Пошли, Буратинка ты наш богатенький.
В гостиной все было вверх дном – книги валялись на полу, поверх них – картина со стены. Двое парней в кожаных куртках рассматривали дверь сейфа. В кресле сидел голый Серега. Руки и ноги у него были связаны.
— Женька, я ни при чем! Я и девок этих первый раз на той неделе увидел! А она говорит, — он кивнул в сторону Вики, — потрахаться хочешь? Подругу, типа, приведу, а то одна боюсь. И чтоб я тебя привел… Женька, отчиму не закладывай! Бля буду, я ни при чем!
— Трахаться с тобой? Сосунком? У тебя еще пиписька не выросла, — лениво процедила сквозь зубы Вика.
— А сама садо-мазо обещала! – опять заверещал Серега.
Парни рассмеялись. Один из них внимательно посмотрел на Женьку.
— Код говори. Только без пиздежа. А то смотри – мы ведь приятелю твоему и отрезать кое-что можем. Устроим садо-мазо.
— Женька, скажи, — заскулил Серега. – Ты же знаешь, сам говорил! Я же не ебался еще ни разу!
— Или тебе, — продолжил парень и неожиданно рявкнул, разглядев пятно на Женькиных брюках: – Вот, лярва! Опять малолеток развращаешь? Посадят тебя, Мариш, ой, посадят…
— Вместе сядем, — весело огрызнулась Марина, с интересом разглядывая голого Серегу. – Зато Буратинка теперь добрый, и скажет, каким золотым ключиком открывается эта дверка.
Женьке все стало как-то безразлично. Он назвал дату маминого дня рождения, безучастно смотрел, как парни, беззлобно переругиваясь, быстро перекладывают зеленые пачки в рюкзак, как Марина и Вика перебирают кольца-сережки из маминой шкатулки… Он почти не слышал, как пытается что-то объяснить Серега.
Марина наклонилась к нему, поцеловала в щеку.
— Проводи, Буратино.
Парни уже стояли на лестничной клетке, когда Марина наклонилась к его уху и быстро зашептала:
— Чтобы с клитором научиться управляться, бери горошек консервированный и по одной горошине пальцем катай. Осторожно – чтобы не раздавить, и чтобы горошина сама не лопнула. А что быстро кончаешь – это фигня. Если с клитором научишься правильно работать, все девочки твои будут. Даже если хуй у тебя такой же маленький, как у твоего приятеля.

1 ацтой2 плохо3 так себе4 хорошо5 супер (2 оценило, среднее: 2.00 из 5)
Loading...Loading...

Оставить комментарий